– Подарок для вас.

Малвани ухмыльнулся, вынул из бокового кармана потертый серебряный портсигар и предложил заключенному сигарету.

– Может ли так случиться, что мы прощаемся с вами, Шон Роган, и я вижу вас в последний раз?

Лицо Рогана на мгновение осветилось обаятельной улыбкой.

– Все может случиться даже в этом худшем из миров. Вы-то должны это знать, Патрик.

Малвани прикоснулся к его плечу.

– С Богом, Шон! – тихо напутствовал он по-ирландски.

Роган повернулся и зашагал к «лендроверу», да так быстро, что Дрейк отстал от него на несколько шагов. Когда они проходили мимо группы заключенных, которые загружали грузовик, кто-то крикнул:

– Удачи, ирландец!

Роган приветственно вскинул руку и сел в машину на место пассажира.

Дрейк взялся за руль и тут же поехал, чувствуя себя немного не в своей тарелке: ему было явно не по себе. Выходило так, будто Роган начал тут командовать, будто в любой момент он может приказать ему повернуть направо, вместо того чтобы продолжать ехать прямо по направлению к тюрьме.

Ирландец по давней привычке неторопливо дымил своей сигаретой, окидывая взглядом болотистые торфяники. Дрейк краем глаза взглянул на него пару раз, попытавшись завязать разговор.

– Говорят, вы надеетесь скоро выйти на свободу?

– Надеяться никому не возбраняется.

– Давно ли вы здесь?

– Семь лет.

Ответ произвел впечатление неожиданного удара в лицо, и Дрейк содрогнулся, подумав о долгих годах заточения, о ветрах с дождем, проносившихся над этими болотами, серых рассветах, коротком лете, которое сменяла ненастная осень, а потом железная хватка зимы.

Дрейк заставил себя улыбнуться:

– Сам-то я здесь всего несколько дней.

– Это ваше первое место службы?

– Нет. Некоторое время я работал в Уэйкфилде. Только в прошлом году закончил службу в гвардии. Не думал, что меня снова занесет на эту дорожку, но потом увидел объявление, что требуются офицеры для службы в тюрьме. Предложение мне приглянулось, и я решил попробовать.